***
Как холоден мой дом и неприютен,
Как зыбок мостик, что ведет к моим дверям,
Как мой утес над морем неподступен,
Как будто отданы мы с ним во власть годам.
Открытый всем ветрам и скрытый в шуме шторма,
Последний мой приют вознесся среди скал,
Не ровня всем местам, его под небом черным
Лишь птицы стерегут. Никто здесь не бывал.
Я горд и одинок, и здесь, в местах унылых
Я дом построил свой и скука в нем царит.
Утес мой так высок, что никакая сила
Меня уже с землей не воссоединит.
Но лишь скучая здесь, я понял, что напрасно
Я рвался из оков душивших слов молвы.
Ведь на земле не счесть возможностей для счастья,
Для теплых легких снов, для жизни и любви.
***
Светильник каменный у двери,
Рука, зажавшая кинжал,
Подкрались тени, словно звери,
Остановились, чуть дрожа.
Уничтожающею болью
Захвачен и повержен в прах,
Как увлечен был этой ролью!
Так, что забыл про слово «страх».
Как ждал, молясь и проклиная,
Просил у неба нелюбви,
И вдаль глядел, не замечая,
Что нож давно уже в крови.
В светильнике металось пламя,
В руке недрогнувшей кинжал
Взлетел, но там не плоть, а камень.
И не боится он ножа.
А кровь стекала и темнела
И исчезала в темноте,
И сталь кинжала побледнела,
Здесь жертвы были, но не те.
Не те, кто верил в очень близкий
И ожидаемый конец,
Не те под взглядом василиска
Смертельный приняли венец.
Светильник каменный у двери.
И в нем огонь давно погас.
Здесь были люди, были звери.
Здесь только тьма живет сейчас.
***
Неспешный ход времен,
Неслышный зов событий
Проходят сквозь меня
Нехоженым путем.
А время только сон.
Мы в этом сне укрыты
Стараниями дня,
Забывшегося сном.
***
1.
Снег падал, и падал, и падал,
Накрыв покрывалом весь мир.
Растоптана в пыль колоннада,
Алтарь превращается в тир.
Снег падал, земля леденела,
Насытился кровью вампир,
И рухнуло наземь то тело,
Что грело собою весь мир.
Настал ледниковый период,
Пришла бесконечная ночь.
И мертвым, замерзшим, красивым
Никто не сумеет помочь.
2.
Пусть Злоба схлестнется с Силой,
Пусть дико шарахнет взрыв.
Богиня о нас забыла,
Смерть ждет, ни о чем не забыв.
Молитесь, рыдайте, дети,
Под вами земля горит,
Расставлены Смертью сети,
Богиня плачет навзрыд.
Но пред последней картиной
Вопль замрет на губах, —
У Смерти лицо Богини,
Богиня истлела в прах.
3.
Ничто не заменит пролитую кровь,
Ничем не заткнуть эти черные дыры.
Но как убедиться, что это любовь,
Смеясь перед цвет изменившим сапфиром.
Как с кровью уходит вся жизнь из тебя,
Так жизнь пролетает, проносится мимо.
Но как же прожить, никого не любя,
Боль тела и крови — не больше, чем стимул.
А в том ли задача, чтоб кровь удержать,
А в том ли проблема, чтоб целым остаться.
Вот если б ошибок суметь избежать
И смерти б в лицо с наглецой улыбаться.
4.
убейте память,
оставьте жизнь
если иное
вам не по силам
Когда внезапно вдруг понимаешь,
Что снег не тает на коже твоей,
Кончается битва, и ты умираешь,
Пред смертью пытаясь коснуться корней.
И на переходе, как на перевале
Из мира — и в мир, под мишурный трезвон,
Ведь что-то там ангелы вам лепетали,
Но так и не вышли на гулкий амвон.
Ни гибель, ни страх, ни победа, ни сила,
Лишь отблеск далекой грозы на стене,
Гроза, приближаясь, вас все же ценила,
Богиня, возможно, вас тоже любила,
Забвение смерть заменило вполне.
Февраль
Отвратительный ветер врывается в горло,
Мешает кричать.
Проникающей сыростью ветер спускается с неба,
Мешает молчать.
Разбудив февралем ледяное молчание спящих деревьев,
Крадется весна.
Но пока нам еще не забыть, как зима нас любила,
Но была холодна.
Напоследок совьется из февральских противных морозов
Тяжелый клубок.
После ночи сомнений нежно-розовым блеском рассвета
Взорвется восток.
Вырываясь из мрака, из плена объятий недобрых
Поверженных сил,
Я в который уж раз, расставаясь с частицей себя,
Ни о чем не просил.