Рваные серые облака рассеялись и выглянул месяц. Он был растущий, но уже не тонкий и лежал почему-то на боку. Серебристый свет отражался на качающейся поверхности воды.
Дул сильный ветер и быстро летели разорванные облака, но были они слишком бледны, чтобы закрыть свет луны от мира.
Он стоял на корме и смотрел на пенистый след, оставляемый кораблем на зыбкой глади воды. Освещенная белым сиянием полоса пены поблескивала, как трепещущая парчовая ткань.
Он повернулся и посмотрел на стоящего рядом с ним. Тот затянулся и дымок от трубки на секунду повис в воздухе, как легкое облачко, распространяя запах табака. А потом налетел порыв ветра, дымок на какое-то мгновение стал похож на рваные облака, потом его клочки истончились и пропали в темноте.
Он вздохнул и снова взгляд его приковала пена волн. Но серебряное мерцание уже поблекло, месяц скрылся за неожиданно появившимися темными тучами.
***
Он стоял перед огнем, ровно горящим в чаше на высокой подставке, и смотрел на человека, стоящего перед ним. Их разделяла чаша с огнем и несколько шагов.
По левую руку от Него в высокое окно, забранное вертикальными решетками, вдруг заглянула луна, и от решеток лег на каменный пол косой частокол теней.
Он посмотрел в окно и увидел, что показавшийся из облаков месяц близок к первой четверти и почему-то лежит рогами вверх. Облака, набегавшие на месяц, становились прозрачными и не мешали призрачному свету изливаться на землю.
Он повернулся к своему противнику, в глазах которого застыл страх. Но уж Ему-то было не привыкать к чужому страху.
По обе стороны от стоящего у стены дымились курильницы и дым от них изломанными дрожащими нитями взлетал, поднимался к потолку и там таял.
Он вскинул обе руки, и стоящий у стены медленно сполз вниз и упал без чувств. Огонь в чаше заметался. Курильницы погасли. Их последний дымок растворился в воздухе.
Он стоял и думал и не мог принять решение. Тогда он снова посмотрел в окно и увидел, что луна уже затуманивается все более темными облаками. Вдруг к ней вернулся яркий свет в прорыве туч. И Он, переведя взгляд на пол, увидел, что тени от решетки изменились и странным образом складываются в руны.
Он отступил на шаг, чтобы лучше их разглядеть, но тут месяц окончательно скрылся за тучами. Тени исчезли.
Осталось только пламя в чаше, которое снова успокоилось и горело ровно. Тогда он засмеялся оттого, что наконец понял, быстро повернулся и вышел. Закрылась тяжелая дверь.
***
Странный, лежащий на боку месяц совсем пропал за сгустившимися тучами и не показывался больше всю ночь.
Мир накрыла тьма.
***
Занимался рассвет. Небо на востоке окрасилось во все оттенки розового цвета. На западе еще жила ночь, но она постепенно растворялась в наступающем свете.
Пушки отгремели, стихли крики. Корабли медленно расходились. Один из них сильно кренился на левый борт. Сочтены были часы тех, кто остался на нем в живых.
Он стоял у борта своего корабля и глядел, как расцветает ясными красками восток. Над горизонтом видна была утренняя звезда, большая и яркая, она чуть мерцала, но постепенно блекла, восход прятал ее в лучах своего света. Над горизонтом появился край солнечного диска, ослепительно белый.
Предстояло еще раз нарушить великолепие тишины часа восходящего солнца. Еще раз должна была ударить пушка, чтобы потопить кренящийся на бок корабль, который не был добычей, а был врагом. Врагов уничтожают.
Он отдал приказ. Грохот пушек прорезал розовую тишину. Он молча смотрел на воронку, засасывающую корабль.
Когда солнце полностью поднялось над морем, а от утренней звезды в небе не осталось и следа, тонущий корабль окончательно пропал из виду, и снова стало гладким море. Небо из розового превратилось в голубовато-белое. Паруса корабля-победителя обвисли. Ветер полностью стих.
***
Он бежал, не разбирая дороги. В лесу было темно, и когда деревья расступились, Он с удивлением обнаружил, что уже светает. Перед Ним был покрытый пожухлой травой склон. Он взбежал по нему и остановился.
Под Его ногами серебристой змеей извивалась тонкая речушка, а вдали за полоской синего леса небо было окрашено в цвета крыла фламинго. Солнца еще не было видно, а над горизонтом висела Венера, белая последняя звезда.
Он обернулся и увидел, что из леса выбежали Его враги. Их было больше, чем Ему показалось раньше, и сердце Его оледенил страх. Стоя на самом краю обрыва, Он видел на их лицах недовольство от того, что уже рассвело, и вместе с тем радостное ожидание того, что сейчас все будет кончено.
Он дождался, когда они подойдут ближе, и когда идущий впереди сделал выпад мечом в Его сторону, Он отвел удар, оступился назад, кубарем скатился вниз, хотел встать на ноги и не смог.
Он поднял голову и увидел на обрыве своих врагов. Они стояли на краю и их фигуры были освещены рассветным солнцем. Тот, что был с мечом, воздел руку и Он почувствовал, что ни руки, ни ноги не слушаются Его. Он обернулся. Он хотел снова увидеть Венеру, казалось, это придаст Ему сил, но белая звезда уже затерялась в ярком свете солнца, край которого уже показался из-за леса.
Он снова посмотрел на врагов. Они легко спускались по обрыву.
"Как обидно умирать в такое прекрасное утро", - подумал Он. И тут же откуда-то извне в Его голове возник голос: "Будут еще прекрасные рассветы на твоем пути". Ему хотелось отчаянно закричать, но он мысленно ответил: "Тому, в кого они меня превратят, не будет дела до красоты".
Словно игла вонзилась Ему в голову. "Встань, - услышал Он, - встань и посмотри в глаза своим врагам". Он попробовал подняться, но ноги подгибались. Наконец Он встал, хотя Его шатало.
Они были уже близко. "Подними руку, ты сильнее их". Он почувствовал, что ноги Его слегка окрепли. Он поднял руку и увидел, что враги как будто натолкнулись на невидимую стену. Страх Его ушел. Не опуская левой руки, правой Он нанес удар. Человек с мечом упал, изо рта его потекла кровь, остальные стали подниматься вверх. Один из них неловко оступился и скатился прямо к Его ногам. Тогда Он ударил еще раз. Его рука не коснулась упавшего, но Он сразу же осознал, что около него лежит труп. Он развернулся и пошел к реке.
Солнце поднималось, небо с краев уже стало голубым. Он переплыл реку и, выйдя на противоположный берег, оглянулся. На обрыве не было никого.
***
Розовые краски рассветного неба растворились в ослепительной синеве. На чистом синем шелке небосклона сверкало солнце. Начался новый день.