Похоже, забили на все
Капитаны небесных сфер
Курят в открытую форточку
И плохой подают пример
Они ни в кого не верят
И никогда не плачут
Бог, открывающий двери
И ангел, приносящий удачу
«Високосный год»
Уже в который раз мне кажется, что я заблудилась. В этих одинаковых серых коридорах слишком легко заблудиться. Как здесь ориентируются люди? Как?! А, может, они и не люди вовсе? Я вот — человек, а мне так неуютно среди этих гладких, однообразных стен. Может быть, это я не человек вовсе?
Я долго не могла понять, чего же мне не хватает, потом догадалась — окон! Окон, за которыми лес, поле, река, небо, облака… Но здесь нет ни одного окна. От этой простой мысли хочется плакать. Но я не плачу. Если бы точно знать, что вокруг никого и никто меня не видит — упала бы на пол и рыдала бы. От безысходности. Смысла, правда, в этом действии немного — сама знаю, а хочется.
Но я знаю, что за мной следят. И они не дождутся от меня проявления слабости.
Пусть я не знаю, кто я и где нахожусь, пусть нет окон, пусть на меня давят эти жуткие стены — но я слышу, как меня зовут… Туда, вперед. И я иду. Должно же быть какое-нибудь объяснение… Я найду его.
Иногда мне кажется, что я иду так долго, бесконечно долго, иногда — что прошло совсем мало времени. Истина, как всегда, где-то посередине. И я иду.
Я не слышу шагов сзади, но я знаю — они идут за мной. Люди (или нелюди), которых я не знаю. Не враги, нет, но и не друзья. Может, они и не идут, может, у них другие способы слежения — камеры, там, ну и… еще что-нибудь. Не знаю. Так или иначе я чувствую их присутствие. Все время. Они не хотят мне помешать, наоборот — им интересно, им очень-очень интересно, более того, им жизненно важно увидеть то, что я найду.
Мне и хотелось бы не идти вперед — пусть им ничего не достанется! Но я не могу. Меня зовут… Так, что я не могу остановиться. И я иду. Я делаю это для себя. А эти… охотнички — пусть их.
Серые однообразные стены, освещенные холлы, потом снова узкие, с тусклыми лампами коридоры… Двое встреченных мною людей скользят по мне невидящими взглядами и быстро проходят мимо. Вот и славно. Кому надо, тот и так не спускает с меня взгляда. Или глазка камеры…
Ступеньки вниз, поворот, ступеньки вверх… Стены, стены, и одинаковые закрытые двери… Поворот, ступеньки, еще поворот…
Передо мной открывается огромный зал. Пустой, с очень высоким потолком. В нем светло! Окна! Правда, они высоко, но в них видно небо. Синее небо! Я невольно ускоряю шаг. Я подхожу к тому, что приковывает мой взгляд. Это некое подобие надгробной плиты. Гладкий темно-красный мрамор с блестящими вкраплениями.
Я провожу ладонью по прохладной поверхности. Нет пыли, совсем нет. И ощущение… прикосновения к тайне. Моей тайне.
Я не оборачиваюсь, но чувствую, как в зале появляются люди. Я дошла до цели — и им нет больше необходимости скрываться. Но мне нет до них никакого дела.
Под моей рукой на камне проступают знаки. Не буквы, не руны… незнакомые знаки. Сначала я непонимающе смотрю на них.
Знание наваливается неожиданно.
Я понимаю, что это стихи, и начинаю читать вслух, сначала немного неуверенно, потом мой голос крепнет и заполняет собой все пространство зала, эхом отражаясь от стен.
Разноцветной кожей оплетенная
Рукоять тяжелого меча
Мне в ладонь ложится напряженная
Я устал от роли палача
Я умею биться до последнего
Я не отступаю никогда
Я предвестник шествия победного
Вам не вспомнить моего лица
Призрак, тень, кошмар, на явь наложенный
Я стою над трупами врагов
К вам, друзья, сегодня расположен я
Завтра…Будет завтра. Я готов
Я – ничто. Я – голос провидения
Я не волен в собственных шагах
Если есть у бога сновидения,
Я рожден в его бессмертных снах
Мой клинок реален и божественен
Я устал, победу вам кроя
Я тону во тьме и бесконечности
Да, я тень. Но это жизнь моя
Я оборачиваюсь.
Я так и знала. Толпа. Плотная и взволнованная.
Немного тишины, и люди взрываются криками. Надвигаются на меня. Не все выкрики мне понятны, но кое-что я разбираю.
— Она говорит, что завтра бог отвернется от нас!..
— Смерть!
Этот вопль я помню последним.
Что-то больно бьет меня в грудь.
И наваливается темнота.