Огромные волны… Гул, от которого закладывает уши, свист ветра, гребни пены обрушиваются с пугающей периодичностью. Сине-зеленая, почти черная толща воды, а дно так далеко, что не донырнуть до него за один вздох, а только за несколько…
Тяжелые рыбообразные русалки маются в глубине, они скучают в шторм, им больше нравится кувыркаться по спокойной или чуть-чуть волнующейся поверхности воды.
А сейчас — наше время!
Что может быть приятнее, чем падать с волной, падать и глохнуть от рушащихся брызг, и пить эту холодную воду, и дрожать в изгибающемся гребне волны… И ждать следующий вал.
Когда настанет штиль, возможно, мы тоже опустимся глубже и станем ленивыми и задумчивыми, и будем медленно плавать, приближаться ко дну, собирать там розоватые бледные ростки, кисловатые на вкус. Мы даже будем разговаривать с надменными русалками. Обсудим последние придворные сплетни, выразим свои соболезнования по поводу грустных событий, восхищение по поводу счастливых. Русалки останутся нами довольны.
Но это будет потом.
Сейчас мы даже немного презираем их, тяжеловесных, неповоротливых, опасающихся волн. А ведь волны, их гребни с пенными барашками способны доставить нам такое неописуемое удовольствие… Эта дрожь, этот трепет…
Хочется, чтобы это состояние продолжалось всегда, вечно… но мы знаем, что так не бывает. И спешим насладиться, больше, больше, скорее, прежде, чем шторм начнет стихать.